Борьба с наркотиками на Орловщине: рекорды и перспективы
ОбществоВ последнее время работа по борьбе с наркопреступностью активизировалась как в нашей области, так и в стране в целом. Как мы уже сообщали ранее, за прошедший 2009 год в Орловской области было изъято в два раза больше наркотиков, чем за предыдущий. Это и стало поводом для встречи корреспондента орловского городского портала с руководителем пресс-службы УФСКН по Орловской области Надеждой Рипинской.
- С чем связаны такие успехи? Произошли изменения в структуре наркоконтроля или преступников ловить стало легче?
- Изменений в структуре наркоконтроля не произошло, но с момента прихода нового директора ФСКН Виктора Иванова противодействие наркопреступности стало не только обсуждаться на совещаниях самых высоких уровней, но и начался активный поиск новых методов борьбы с этой бедой. Причин повышения результативности работы, на мой взгляд, две. Во-первых, сотрудники наркоконтроля с каждым годом набираются опыта, совершенствуют свои навыки, их профессиональный уровень растет. А во-вторых, к сожалению, увеличивается поток наркотиков в Россию, а также число тех, кто пытается заработать на их производстве и сбыте здесь, внутри страны. В прошедшем году сотрудники орловской наркополиции сделали несколько "рекордных" изъятий наркотиков. Одно из них - 25 килограммов марихуаны, по странному стечению обстоятельств состоялось во Всемирный день борьбы с наркотиками, 26 июня. Раньше мы не сталкивались с такими крупными партиями "травки". Изымался и героин, и синтетические наркотики. А в сентябре у предпринимателя Южного рынка было изъято свыше полутора тонн засоренного пищевого мака, примесь маковой соломы в этой массе составила 54 с половиной килограмма. Буквально на днях наши следователи направили в суд уголовное дело по этим фактам.
- Значит, мак по-прежнему является "больным вопросом" для Орловской области?
- Да, это так. Несмотря на все профилактические и оперативные мероприятия, незаконная торговля засоренным маком пока продолжается. В сущности, это смесь семян мака и маковой соломы, которая выдается за обычный кондитерский мак. Большая примесь соломки позволяет наркоманам варить из этого "пищевого" мака ацетиллированный опий – наркотик, по своему пагубному воздействию на организм еще более опасный, чем героин. По наблюдениям наркологов, за год употребления ацетилированного опия молодой человек превращается в инвалида, а еще через пару лет умирает. Причина популярности такого опия в его относительной дешевизне и доступности: килограмм засоренного мака стоит порядка 2200 рублей, и из него получается примерно пять доз наркотика.
"Маковый" бизнес пока, к сожалению, практически легален, поэтому и выглядит он, как гидра из древнегреческого мифа: отрубишь одну голову, на ее месте вырастает две новых. Один из предпринимателей, сбывавших мак, уже в тюрьме, дело другого ушло в суд, но точки, торгующие маком, опять появились в городе. Почему продажу мака так сложно пресечь? Проблема в том, что к ГОСТу на пищевой мак пока не принят нормативно-правовой акт, который точно установит допустимое содержание примеси. Пока этого документа нет, приходится всякий раз проводить экспертизу мака, предупреждать продавцов о недопустимости сбывать товар такого качества, проверять, выполнили ли они наши предписания, если не выполнили – изымать мак. Чтобы привлечь сбытчика к уголовной ответственности, нужно доказать его умысел. А это только с обывательской точки зрения просто. Однако наш труд, и труд наших коллег из УВД в этом направлении не напрасен: в конце прошлого года один из торговцев засоренным маком был осужден и приговорен к 10 годам лишения свободы.
- Как обстоят сейчас дела с нашумевшими курительными смесями типа Spice, запрет на продажу которых недавно все-таки издали?
- Да, они открыто продавались, и некоторые люди смогли заработать на этом немаленькие деньги. Ведь один трех граммовый пакетик смеси стоил от 500 до 1500 рублей. Но пока Правительство РФ не внесло компоненты, содержащиеся в смесях в список наркотических веществ, мы мало что могли сделать для пресечения этой торговли. Сейчас у нас есть все полномочия для того, чтобы с этим бороться официально. Как только постановление вступило в законную силу, наркополиция по всей стране провела рейды для выявления и пресечения оборота курительных смесей. Орловское Управление ФСКН изъяло порядка 600 граммов запрещенных смесей. И кроме того, узнав, что миксы теперь запрещены, к нам пришли двое человек и добровольно сдали купленные ранее смеси, дабы не хранить дома наркотики. То есть, этот запрет сыграл еще и профилактическую роль.
- Значит тем, у кого есть дома курительные смеси, лучше с ними расстаться?
- Получается, что да. Ведь хранение запрещенных веществ - это тоже преступление. Это касается и так называемых "легких" наркотиков, то есть марихуаны. Тут важно понять, что с точки зрения закона легких наркотиков не бывает и за хранение и сбыт "травы" наказание точно не будет "легче", чем, например, за хранение героина. Хочу обратить внимание, что молодежь довольно безграмотна в том, что касается закона вообще и антинаркотического законодательства в частности. Многие не понимают, что любые манипуляции с наркотиками незаконны. Найти куст конопли и собрать с него листья – незаконное приобретение наркотиков. Угостить друга марихуаной – сбыт, даже если не было схемы "товар-деньги". Все эти действия влекут за собой уголовную ответственность, ломают жизнь, как самому сбытчику, так и его близким. Многие не знают, но люди, у которых родственники имеют судимость за наркотики, не могут поступить на государственную службу, в правоохранительные органы, да и солидные коммерческие компании тоже проверяют биографию кандидатов на работу.
- Что сегодня происходит с наркопритонами? Как ведется работа по их ликвидации и актуальна ли эта проблема для нашего города?
- Да, это, конечно, актуально. Работа в этом направлении ведется постоянно и не всегда легко дается. Информация о существовании наркопритонов поступает к нам обычно от граждан, за что мы очень признательны. На то, чтобы доказать факт притоносодержательства, уходит от одного до четырех месяцев, работа кропотливая и не всегда ее результат устраивает соседей, которые больше всех заинтересованы в ликвидации "криминальной квартиры". Приговоры содержателям наркопритонов часто бывают условными, так как это уголовная статья средней тяжести.
- Не могли бы Вы рассказать о новой Стратегии государственной антинаркотической политики? На какой стадии ее разработка и когда она вступит в силу?
- По нашей информации, окончательная ее редакция будет готова к середине весны этого года. Цель Стратегии - сокращение незаконного распространения и немедицинского употребления наркотиков, масштабов последствий их незаконного оборота, повышение уровня здоровья общества. На данный момент, эффективность государственной антинаркотической политики снижает отсутствие единой системы мониторинга развития наркоситуации, беззащитность границ со странами Средней Азии, через которые идет наркотрафик афганского героина, наркопроизводство внутри страны ( в первую очередь, производство марихуаны), отсутствие единой системы профилактики. Сейчас главная задача - укрепление границ страны и создание системы защиты от нелегального ввоза наркотиков, а также активная работа по снижению спроса. Потому что "главные люди" в наркобизнесе не наркобароны и не дилеры, а обычные уличные наркоманы, которые втягивают все новых и новых потребителей.
- Тесты на наркозависимость, которые будут вводиться в школах, это тоже часть государственной антинаркотической стратегии?
- Это тоже государственная задача, но пока нереализованная. В нашей стране много спорили о необходимости применения этих тестов. Иногда даже называли это нарушением прав человека. Я так не думаю. Наркомания - болезнь социальная, а не только личная проблема каждого. Сегодня в употребление и распространение наркотиков втягиваются все более молодые люди. И если этот процесс будет пресечен на ранней стадии, то, что же в этом плохого? Это элементарная забота о подрастающем поколении. Зачастую родители последними узнают, что их ребенок – наркоман, когда помочь уже очень трудно. Тесты нужны не для того, чтобы исключить ребенка из школы или запятнать его репутацию, а лишь для того, чтобы с возникшей проблемой можно было вовремя начать борьбу. Для самих детей знание, что тесты будут проводиться – уже профилактика. Не многие захотят, чтобы их тест на наркотики был положительным, многих это удержит от необдуманных проб. Поэтому профилактическая ценность тестов очень велика, и их введение обязательно принесет положительные плоды. Кстати, пока в школах не введено тестирование, родители, могут самостоятельно выяснить, употребляют ли их дети наркотики: сегодня во многих аптеках продаются экспресс-тесты. Я уверена, что мамы и папы обязаны знать, есть ли в жизни их детей место наркотикам. И чем раньше они это выяснят, тем лучше, ведь дети – самое ценное, что у нас есть.
