"Орловская музыкальная осень" - блюдо с острыми и сладкими приправами
КультураВчера завершил свое шествие по "городам и весям" области VII фестиваль искусств "Орловская музыкальная осень-2009". О традиционных "осенне-музыкальных" заботах и об особенностях фестиваля нынешнего, о проблемах и радостях исполнителей классической музыки, а также о двух сторонах одной медали рассказал нам художественный руководитель Орловской государственной филармонии, руководитель Орловского губернаторского камерного хора "Лик" Дмитрий Коваленко.
– Дмитрий Олегович, первый вопрос самый что ни на есть казенный: что такое "Орловская музыкальная осень" и какие она ставит перед собой задачи?
– "Музыкальную осень" Орловская государственная филармония совместно с областным департаментом образования, культуры и спорта проводит уже в седьмой раз – с 2002-го года. Это единственный ежегодный профессиональный фестиваль искусств в нашей области. Он имеет статус регионального и внесен в такие известные каталоги, как, например, "Театральная Россия", или реестр российского Министерства культуры. А природу его вполне четко обозначает само слово "фестиваль": калейдоскоп музыкальных событий, гастрольные имена, своеобразный творческий отчет о новой или уже существующей у местных коллективов – прежде всего, Орловского губернаторского симфонического оркестра и камерного хора "Лик" – программе. Образно выражаясь, это определенный пик музыкальной активности в городе и области: а "микро" он или "макро" – решать уже вам.
– Если бы вы выбирали цвет и мелодию, выражающие самую суть "Музыкальной осени", на чем бы Вы остановились?
– Что касается цвета, то это, скорее, цвет самой осени – многофункциональный, богатый, с примесью красных, желтых, зеленых тонов. Если хотите, пестрый, но пестрый не стилистически, а калейдоскопически, как в детской игрушке: одни и те же стеклышки каждый раз составляют новый узор. А насчет мелодии… Наверное, я бы выбрал музыку братьев Василия и Виктора Калинниковых – глубокую, красивую, необычайно русскую по своей мелодике.
– Музыку каких направлений предлагает фестиваль своим слушателям?
– В основном, это, конечно, классика, но есть и немного джаза – он ведь тоже считается классикой, если не касаться каких-то авангардных течений. Вообще, 90% деятельности филармонии – это пропаганда классического наследия, как русского, так и зарубежного, включая современных авторов. Наша первоочередная задача – нести людям музыку академическую, высокую по своему предназначению.
– Много ли в Орле поклонников классической музыки?
– Вы знаете, раз на раз не приходится: когда аншлаг, а когда и 30 человек максимум в зале сидят. Концерты ведь тоже бывают тоже разные – как по качеству исполнения, так и по качеству последующего его освещения. И потом, набить зал людьми – это для нас на самоцель. А по поводу освещения сложности вот какие: филармоническое искусство, по крайней мере, в советское время, всегда шло в тандеме с музыкальной критикой, со СМИ. В Орле сегодня, к сожалению, я не вижу настоящей, профессиональной критики. И нам сейчас, как никогда, нужен влюбленный в это дело человек, который мог бы внятно все объяснить, рассказать, зажечь: чтобы у слушателя просто необходимость появилась понять, что же это такое, что это за музыка, и как он до сих пор мог без нее жить… А на деле все сводится практически к коротким информациям. Так что какое-то ощущение вертикали есть, а вот горизонталь потеряна начисто…
– Что Вы можете сказать об уровне артистов орловской филармонии? Возможно, проблемы, которые вы обозначили, связаны и с ним тоже?
– Опять же, у нас есть просто замечательные специалисты – в оркестре, в хоре: это прежде всего люди предельно честные, никогда слушателю не врущие. А вот вокалисты наши фактически доживают свой профессиональный век. Но есть и новые, замечательные голоса (правда, их не так много, как хотелось бы) – Ирина Стародубцева, Софья Фомина, и мы стараемся, чтобы работа оркестра шла, в первую очередь, в расчете на их молодое, интересное, свежее дарование.
– Есть ли в нынешней "Музыкальной осени" какие-то изменения по сравнению с предыдущими фестивалями?
– Изменения, конечно, есть, и произошли они как в хорошую, так и в плохую сторону. Качественная динамика состоит в том, что и музыка стала несколько разнообразней, и рамки сотрудничества с мастерами сцены заметно расширились. Например, сегодня (9 ноября – Ю. А.) на закрытии фестиваля будет играть замечательный виолончелист Кирилл Родин, который, в общем-то, и в России не так часто появляется. Тем не менее, он нашел возможность с нами поиграть и даже на весьма скромных, явно не соответствующих мировым стандартам условиях. Или народный артист Украины, баритон Владимир Болдырев. В дальнейшем, кстати, планируем пригласить такого мастера джазовой гитары, как Александр Виницкий. Есть и зарубежные предложения. То есть, уровень доверия к орловской филармонии и ее артистам среди профессиональных музыкантов очень вырос за последние несколько лет.
– В чем же состоит оборотная сторона медали?
– Неутешительная динамика проявляется, прежде всего, в экономической и технической сферах: за все время существования фестиваля филармония так и не обрела своего здания (нынешнее находится в собственности мэрии). Какие-то технические стороны "Музыкальной осени" – концертный зал с хорошей акустикой, определенной вместимостью, вообще, все необходимое снаряжение – как я уже говорил, явно далеки от совершенства. И если предыдущее руководство области (в частности, губернатора Строева) можно поблагодарить за то, что оно дало губернаторский статус оркестру и хору, и регулярно помогало артистам как морально, так и материально, то сегодня бюджет фестиваля очень сильно урезан – с 300 до 80 тысяч рублей. Вот в таких условиях нам приходится выживать – хронически, я бы сказал.
– Чем чревато для орловских музыкантов-академистов такое отношение?
– Я с ужасом думаю о том, что может возникнуть ситуация, когда носителей этой культуры в области не останется вовсе. Ведь носитель – это самое дорогое, что есть в любой культуре, и это не какой-то черный ящик под названием "рояль", а именно человек, который на нем играет. Филармония у нас достаточно возрастная; что касается молодежи (а она в области есть, и притом талантливая), то она предпочитает после окончания музучилища пробовать свои силы в Москве – тот же Павел Ляхов, отличный кларнетист, ученик Валерия Борисовича Аллахвердяна. Такая вот утечка умов. Она, конечно, была всегда, но раньше как-то "хватало на всех", потому что профессия музыканта, певца в хоре считалась престижной и давала возможность стабильного заработка. Сейчас же в ценностной ориентации людей идет определенное смещение в сторону исключительно материальных благ. И наши попытки сделать орловскую музыкальную жизнь интереснее, содержательнее, возможно, скоро просто некому будет осуществлять.
– Что надо сделать, чтобы не прийти к такому печальному финалу?
– Должны сложиться определенные технические предпосылки, чтобы наша работа снова стала популярной и привлекательной для слушателя. Прежде всего, уважение власть имущих людей, в том числе и спонсоров. Потому что, если, например, в Москве, Петербурге, Владимире, Твери есть класс людей, достаточно образованных и, грубо говоря, цивилизованных для того, чтобы поддерживать культуру, то в Орле их не больше двух, и какие-то спонсорские движения в наш адрес очень редки. Дай бог, чтобы со временем это изменилось к лучшему. Но самая главная боль – это отсутствие настоящего концертного зала. Если бы он был, мы бы, может быть, немножко занимались эстрадой, и за счет нее поднимали классику. В театре Драмы, где мы чаще всего выступаем с масштабными концертами, совершенно жуткая акустика. И потом, даже за эти концерты нам приходится платить аренду; правда, здесь помогает обладминистрация.
– Да, что-то многовато экономических проблем на одну филармонию…
– И не говорите. А самое страшное, что за всей этой каждодневной возней конечная цель – человек – уходит куда-то на второй план. Поэтому сегодня без централизованной, адресной, конкретной помощи нам просто не обойтись. Вообще, в перспективе все должно становиться как-то лучше – ведь в человеке, наверное, изначально заложено созидательное отношение к жизни. Вот и нам бы хотелось созидать, делать программу разнообразнее, красивее, чтобы люди на наших концертах и отдыхали, и волновались.
– То есть, в будущее Вы смотрите оптимистически.
– Безусловно, мы по-прежнему остаемся оптимистами, и после каждого концерта, особенно удачного, когда мы видим полный зал и благодарные лица слушателей, слышим их отзывы, мы очень четко чувствуем свою нужность. Поэтому, несмотря ни на какие трудности, мы будем продолжать свою работу, тем более что она у нас просто замечательная – дарить людям добро, красоту – Музыку.
