Интернет-конференция с психологом и бизнес-тренером Анеттой Орловой

Я не могу ответить на ваш вопрос — слишком мало информации, мне бы не хотелось бы быть голословной. Но я бы такой эксперимент провела: попробуйте проследить за всеми остальными членами вашей семьи, начиная прежде всего с самого себя. Потому что очень часто хочется сказать "да у нас папа такой" или, если спрашивают папу, "да у нас мама такая". Попробуйте посмотреть, в вашей семье канал коммуникативный исходящий (то, что вы говорите) хорошо развит? А входящий (как вы все в семье привыкли слушать друг друга)? Насколько вообще вы привыкли быть в диалоге. Либо, когда вы друг с другом разговариваете, то один человек говорит, а другой просто ждет, когда тот закончит, и начинает в ответ тоже говорить. Так называемый "дуалог", т.е. не диалог, когда говорящий и слушающий находятся все время в балансе. Может быть в вашей семье в принципе есть такая привычка. Например, это часто бывает в среде педагогов. Как у меня, например. Я где-то лет в 25 поняла, что в моей семье все великолепно говорят, но никто не готов никого слушать. И пошла в психологи, потому что основное уникальное преимущество психолога не говорить, а правильно слушать, давать верную обратную связь и помогать другому человеку говорить. Вот, например, сейчас, когда я участвую в интернет-конференциях, я не работаю психологом, я работаю педагогом-просветителем в психологической сфере. Я не могу вам точно ответить, какая трудность имеется в вашей семье, но попробуйте последить, действительно ли в вашей семье люди проявляют подлинный интерес к другому человеку. Либо в вашей речи все время находятся какие-либо указания. Вам нужно, чтобы ребенок не просто вас слушал, а выполнял на "ать-два" то, что вы говорите. Тогда у ребенка формируется четкое ощущение, что разговор с вами — получение указаний, набор правил. Если этих правил очень много, то в какой-то момент ребенок понимает, что количество требований, количество запретов зашкаливает и тогда он начинает просто уходить в другой "мир", в котором просто не слышат. Это психически защитный механизм, потому что то, что ему без конца говорят, ему прилично надоело.

Я думаю, что проще всего вам в интернете посмотреть лекции психологов, той же самой Людмилы Петрановской, да и очень много лекций как раз в свое время и я читала про выбор профессии для молодого человека. Я бы сделала на вашем месте подборку и попросила бы родителей прослушать. Это сложный вопрос, однозначно я вам ответить не могу. Почему? Во-первых, когда нам что-то навязывают, мы очень часто можем это отталкивать только потому, что это нам навязывается. И возможно вы сталкиваетесь с тем, что ваши родители — люди правил. У них всегда все должно быть по плану и по порядку. И в общем-то вы достаточно устали. Ваш возрастной период часто как раз и характеризуется желанием отвергать правила и рамки, которые есть. Поэтому вам не хочется быть, как родители, и вы это отвергаете. Это может быть один из вариантов. Второй вариант: запросто может быть, что, действительно, это не ваше и вам не хочется быть юристом. История про автомастерскую не плохая, если для себя понять, почему вы это выбираете. Есть такое понятие, как юношеская романтика, подростковая романтика. Вот или вы выбираете автомастерскую, потому что вам кажется, что для этого не надо учиться в институте и можно запросто хорошо жить, и ни от кого не зависеть, и весело существовать. Но, к сожалению (дальше не как психолог, а как человек, как доктор социологических наук), я могу сказать, что сейчас очень сильно меняется информационное пространство, меняется набор профессий, который будет востребован. И диплом о высшем образовании не будет ничего решать, он станет просто необходимостью. Это будет "галочка", но без нее будет сложно, она будет нужна. Дальше будет требоваться огромное количество навыков, которые будут помогать людям реализовываться. Если сейчас вы, допустим, выбираете автомастерскую, как идею — потому что увлечены машинами или, например, не желаете проходить тот самый сложный ЕГЭ, поступать в институт, то это может быть связано с защитным механизмом. Это бывает часто, когда мы сталкиваемся с какими-то трудностями, перед нами становится какой-то выбор, например, профессии. Когда мне было 16 лет, у меня были достаточно строгие родители, которые сильно меня ограничивали в прогулках. Я очень хотела ходить, как мои сверстники, гулять, а они не давали. Во-первых, боялись за меня, хотя в то время, как мне кажется, было гораздо безопаснее. Во-вторых, они считали, что все мое время должно было быть полностью посвящено поступлению в институт. Это привело к тому, что я перестала хотеть поступать, перестала хотеть заниматься, и у меня возникла идея пойти работать на завод. Я стала у всех узнавать, как туда устроиться, и мои родители пришли в ужас. Я помню это состояние. У меня было ощущение, что, если я выберу эту линию, я начну зарабатывать деньги, и они от меня отстанут, я не буду вынуждена все это терпеть. Уже сейчас, когда я много добилась, имею три высших образования, я думаю, как классно, что мои родители тогда все-таки помогли мне. Нам нужно найти баланс. Во-первых, дать родителям прослушать, что выбор профессии, выбор института — это все-таки ваш выбор. А, во-вторых, вы должны сами для себя понять, что вы можете выбирать автомастерскую потому, что вам хочется быть независимым. Но эта независимость на первом этапе от родителей может привести к тому, что в последствии вы будете зависимыми от тех людей, которые учились, которые получили образование и которые теперь считают себя гораздо более реализованной кастой. Иногда лучше зависеть от родителей короткое время, чем потом зависеть от кого-то всю жизнь.

Обычно к семейному психологу обращаются люди тогда, когда в семье есть определенный уровень самосознания. Гораздо чаще один из супругов понимает, что психолог может помочь преодолеть какие-то барьеры, а второй партнер считает, что это бред, ерунда, имеет предубеждения, считает, что к психологу ходят только слабые люди, или они вовсе воспринимает таких специалистов как шарлатанов. В такой ситуации организовать совместный поход к семейному психологу сложно. Более осознанному партнеру стоит обратиться к специалисту, читать психологическую литературу и пытаться самостоятельно воздействовать на своего супруга. Чаще всего в сложных семейных ситуациях люди стараются справиться сами. Другой момент, что это не всегда получается. Мы пришли в семью со своей историей, у каждого из нас есть детские переживания, модели поведения. Часто на одной кухне встречаются не просто два человека, но два мира, даже два рода с разными установками, пониманием, ценностями. Если на этапе влюбленности это не проявляется, но с течением времени это начинает влиять на отношения. Меняется даже эмоциональный фон семьи. У людей копятся обиды, взаимные претензии, которые люди не умеют проговаривать. Партнеры не слушают друг друга, а доказывают свою правоту. Если вы понимаете, что у вас существует коммуникационный барьер, вы не понимаете и не слышите друг друга, то стоит обратиться к психологу. Не надо дотягивать до момента, когда у вас накопились тонны обид, как часто случается. В такой ситуации психолог вряд ли сможет вам помочь, да и один супругов, скорее всего, уже не заинтересован в налаживании отношений, а приходит на консультацию под давлением партнера. В нашей культуре очень поздно идут к семейному психологу, обращаться нужно гораздо раньше. Аналогичная ситуация и в личной консультации — люди обращаются к специалисту, когда им пора уже идти врачу-психиатру и назначать антидепрессанты. Пришли бы они на начальном этапе — не столкнулись бы с такими сложностями. К сожалению, в нашей стране все, что связано с термином «пси», является чем-то пугающим, ассоциируется с карательной психиатрией, неуважением, считается, что, если ты ходишь к психологу, ты не справляешься сам. Это большая ошибка.

Я с большим уважением отношусь к Людмиле Петрановской. Это человек с огромным опытом, системным взглядом. Я считаю ее не только психологом, но и общественным деятелем, философом. Считаю, что в перспективе, все больше и больше людей будет понимать, насколько ее вклад значимый. Мне лично очень нравятся ее лекции. Более того, я с удовольствием их посещаю, когда есть возможность. Что-то из ее концепции я беру, что-то вношу свое. Я не детский психолог, но могу сказать, что она у меня вызывает огромный интерес и уважение, точно также, как мне нравится Дмитрий Зицер. С удовольствием беру какие-то советы Юлии Борисовны Гиппенрейтер, которая была моим учителем. Поэтому и у Петрановской очень много толкового.

Дело в том, что чаще всего подростковый — это сложный период, период перехода от детскости к взрослости, и в этот момент подросток пытается утверждать себя. Идет очень много внутренних процессов, и особенно часто ложь начинает проявлять себя там, где, например, до этого был жесткий контроль, когда было очень много контроля. Подросток не приучился открыто говорить о каких-от своих желаниях, поэтому может возникать такая лживость. Кроме всего прочего, это может быть связано с тем, что в какой-то момент подросток понимал, у него получилось солгать и получить какую-то выгоду, и начинает манипулировать. Я считаю, что здесь надо открыто и честно говорить: я внимательно прислушиваюсь к тому, что ты говоришь, мне важны твои интересы, но не только твои интересы, самое главное, что у нас должно быть, - это открытые отношения. Когда ты обманываешь, это вызывает у меня ощущение недоверия. Когда я не испытываю доверия, то я тоже начинаю проявлять не самые лучшие свои качества. Для меня очень ценно быть с тобой в лучшей своей роли, лучшей ипостаси, я действительно очень ценю наше с тобой общение. Мне не хотелось бы, чтобы мои не самые лучшие черты проявляли себя, когда ты меня обманываешь, когда ты потом так просто уходишь в детство - в детское регрессивное поведение, в шутку: «Ды, я просто пошутил». Такое детское может быть копированием поведение более младшего ребенка. Или способом уйти от ответственности за свои поступки, боязнью. Здесь, конечно, важно открыто говорить с подростком, что если я (родитель — прим.) встречаюсь с какой-то такой ложью, то это меня раздражает. С другой стороны, если вы заявляете подростку, что хотите, чтобы он был с вами искренним, то вы должны, плюс ко всему, еще уметь не только вызвать доверие у подростка, для того, чтобы он стал с вами делиться, но еще это доверие переоправдать. А это значит, что, когда подросток будет делиться с вами чем-то не совсем комфортным и приятным, вы должны уметь не давать резкую эмоциональную, неадекватную реакцию. В любом случае вам нужно будет выдержать всё, проанализировать всё и сказать: «Знаешь, то, что ты говоришь, не может меня не расстраивать, давай посмотрим, до какого момента всё шло хорошо, в какой момент ты столкнулся с трудностью, когда ты принял решение то-то и то-то, к каким последствиям это всё может привести или привело». При этом не следует яркую эмоционально выраженную реакцию. Иначе он будет уходить в еще большую ложь. И, конечно, задать вопрос, а как бы ты поступил на моем месте. Вот подумай, как бы ты, если бы у тебя...Чтобы человек мог встать на место... Для более подробной консультации следует всё-таки обращаться к подростковому психологу, поскольку мой профиль — это всё-таки взрослые люди.

Это очень большая тема. К сожалению, в таких рамках я не смогу ответить на вопрос, потому что он очень объемный и очень серьезный. В свое время я даже проводила четырехмесячную программу повышения самооценки. Я бы посоветовала вам зайти на мой YouTube-канал. Там есть несколько часовых вебинаров, где я подробно рассказываю про самооценку. Причем, каждый вебинар — затрагивается что-то разное. Там много инструментариев, поэтому я туда вас направляю. По поводу книг — хороший вопрос. Я бы посоветовала замечательную книгу, которую написал Филипп Зимбардо "Как победить застенчивость". Мне кажется, эта книга очень, очень значительная. Автор много лет занимался исследованием вопроса. Вторая книга, которая поглубже уходит в мышление, но при этом не менее эффективна и тоже дает хороший результат — "Управление настроением". Написали ее два замечательных человека Гринбергер и Падески. Обе книги — хорошие. Отмечу, что я буду делать программу по самоценке. Ее старт ориентировочно намечен на вторую половину января. Подписываетесь на меня в Instagram и следите за анонсами.

 Переключиться не получается.  Это очень большая тема. Я предлагаю вам послушать подкасты на радио "Романтика", на радио "Маяк" есть подкасты моей передачи "Москва слезам поверит". Там подробно, почти два часа, я об этом рассказываю, как выйти из зависимых отношений. Это действительно проблема, это сложно, и это не каприз. Каждый день я работаю с людьми, которые обращаются с этой темой. Здесь очень часто возникает такая "ловушка". С одной стороны — вы принимаете решение, что вы вышли из отношений, вы соглашаетесь с его решением. Но на самом деле, вы замираете в фазе отрицания. Как у любого горевания, у разлуки тоже есть свои разрывы, свои фазы. И вот если сначала это фаза шока, то потом будет фаза отрицания, когда человек перестает верить и считает, что этого нет. Обычно на этих этапах "бегают" к бабкам, дедкам, к экстрасенсам, чтобы доказать, что расставание еще не произошло. Он еще вернется, просто на него порчу сделали или приворожили. Если у вас произошло именно это, когда вы отрицаете расставание, и вы все равно стараетесь сохранить контакт в надежде на то, что эти отношения будут продолжаться. Тогда вы и попадаете в "ловушку". Вы все время находитесь в режиме "ожидания", он будет выдавать вам противоречащие сигналы, и условно выдавать что-то хорошее. Но параллельно с этим вы будете видеть, что у него своя жизнь. Это будет приводить к тому, что вы будете постоянно находиться в ситуации психотравмы. Насколько вас хватит, сколько количества эмоций потребуется это пережить, хватит ли вам вашей психики - это большой вопрос. Безусловно — ситуация отягощается тем, что вы должны с ним встречаться по работе. Это большая сложность. Что можно сделать? Как минимум — проработать и принять тот факт, что вы отпускаете этого человека. Потому что вам нужна свобода, лично вам, даже если он был инициатором разрыва. Свобода от бесконечных мыслей о нем. Свобода от того, что вы тратите свою жизненное время на человека, для которого вы не представляете интерес. Кроме того, вам нужна свобода от него, вам нужна свобода для... А вот для чего? Свобода для реализации себя, для счастья с другим человеком, свобода, чтобы посмотреть, где я, как я живу, и как я могу эту жизнь по-настоящему почувствовать. Я понимаю, что много совместных переживаний, ощущений. Но поймите правильно, все-таки есть момент в жизни, когда нужно осуществлять выбор, который бывает непростым. Вы должны разобраться — либо вы выбираете - все время держать его в фокусе внимания, тогда все ваше жизненное пространство отправной точкой будет иметь его. Вы будете следить, с кем он общается, кого он балует, с кем у него хорошее настроение, и т. д. А можете центром сделать себя. И тогда мальчик становится не таким большим и важным, значимым. Вы тогда начинаете думать: а как я хочу жить, и что эта жизнь для меня? Мы очень часто идеализируем тех, с кем были, особенно, если они нас послали, разошлись. И даже если этот человек был инициатором и сказал "до свидания", и отверг вас, то наша психика начинает "дописывать", и нам кажется, что он какой-то особенный. На самом деле это смешно. Сам факт, брать человека центром своей жизни, психики, которому мы не нужны, это минимум саморазрушительное поведение. В Инстаграмме у меня будет большая программа "По выходу из зависимых отношений". Она будет стартовать в марте.