Задай вопрос Анатолию Вассерману

Я уже не раз говорил и писал, как я бы решал проблему преемника Путина. Я бы еще несколько лет назад нашел несколько человек, представляющихся перспективными и предложил им потренироваться на роль президента. Дал бы им доступ ко всем информационным потокам, походящим через президента, естественно под соглашение о неразглашении. И предложил бы на их основе принимать собственные решения. Потом бы эти решения сравнивали между собой, сравнивали бы с решением самого презедента, оценивали бы последствия. И таким образом люди бы были подготовлены к этой работе и среди них можно было бы выбрать лучших, а потом выставить на публичное голосование. До последнего момента это все нужно было бы держать в секрете. Если будет сделано нечто подобное, то Россию после Путина ждет примерно то же, если бы у него самого хватило бы сил руководить страной еще не одно десятилетие.

В том смысле, каким его видят американцы, уже, к счастью невозможен. По двум причинам. Во-первых, потому что американцы воспользуются таким альянсом, чтобы отвлечь нас от защиты остального мира, подмять их под себя, а затем подмять и нас. Во-вторых, потому что обширный политический опыт доказывает: в одной и той же политике должно быть не меньше трех одинаково равных сил. Если одна из них попытается перетягивать одеяло на себя, остальные ее смогут удержать. Так вот пока в мире будут занимать примерно равные позиции, скажем, Китай, Россия и США, можно не сомневаться, что мир в целом будет оставаться более или менее в равновесии. Но если мы перейдем на американскую сторону или попадем под влияние Китая или США смогут договориться с Китаем против нас, во всех этих случаях равновесие нарушится и неизвестно, чем это обернется.

Россия никогда не вела экспансии на Запад в обычном смысле слова. Даже те земли, что вошли в состав России в 17-19 веках, входили в ее состав еще в те времена, когда завоеваний не было, а было в основном расширение на свободные земли. Нынешние Литва и Эстония были заселены русскими еще в конце первого тясячелетия нашей эры, так что мы максимум возвращали свое. Что касается Запада, то там были попытки силовой экспансии, но в конце концов все они оказались отбиты. Замечу, что как бы далеко мы не заходили, отбивая эти попытки, мы всегда возвращались к своим историческим границам. Западная граница России, начиная с 1946 года, практически точно совпадает с границей расселения русских в 8-9 веках. Другое дело — культурная экспансия. Большая часть тех племен, что жили на этих территориях до 8-9 века, вполне добровольно перемешались с русскими и в конечном счете сами стали русскими. Да и сейчас наше влияние на Западе – это в большей мере влияние нашей культуры, чем политики. И аналогичную культурную экспансию Запада мы приветствуем. Главная заслуга Пушкина в развитии русского языка не новый словарь, а то, что он приложил к тогдашнему русскому языку многие нормы, привычные ему во французском языке. Синтаксис Пушкина получился значительно легче синтаксиса предыдущих авторов, поэтому он и стал нормой. На мой взгляд, такая культурная экспансия – дело естественное.

Смотря какие движения называть ультраправыми. Сейчас в Западной Европе ультраправыми называют всех, кто еще помнит формулу «В чужой монастырь со своим уставом не ходят» и требуют, чтобы те, кто приезжает в эти страны подстраивались под их обычаи, а не пытались подстроить местных под свои. Лет 5-10 назад в Австралии группа эмигрантов из арабских стран попыталась возмущаться купальными костюмами местных дам. Надо сказать, что по европейским меркам, эти костюмы довольно скромные, поскольку из-за особенностей воздушных процессов в Антарктиде в близких к ней землях летом ультрафиолета гораздо больше, чем на аналогичной широте в северном полушарии. Пока они возмущались на словах, никто на них не обращал внимания, но когда они попытались силой заставить женщин на каком-то пляже нарядиться по арабским понятиям, мужчины того же пляжа вынесли их оттуда на кулаках. А когда кто-то попытался качать права, несколько видных деятелей правительства Австралии практически в одних и тех же словах объяснили, что мир большой, стран в нем много, обычаи в них разные. И любой, кому не нравятся какие-то обычаи, может найти себе другую страну, чьи обычаи ему по нутру. Такое высказывание в Европе будет квалифицированно не просто как ультраправое, а как нацистское. Но лично я в этом ничего нацистского не вижу. Я убежден, что люди, которые едут в другую страну, потому что им не нравится что-то в своей, не в праве подгонять новое место пребывания под старое, хотя бы потому, что им самим это точно также не понравится. Если считать ультраправым желание остановить эмиграцию вообще, то смотря как это делать. Я думаю, как только Западная Европа и Северная Америка прекратят провоцировать конфликты в странах Северной Африки и Ближнего Востока немедленно поток эмигрантов оттуда сократится до такого уровня, который они могут успешно переварить.

В долгосрочной перспективе они оказались для нас очень полезны. Во-первых, значительная часть наших сограждан, веривших в то, что заграница нам поможет и что нам там желают добра, убедилась, что это далеко не так и стали действовать сами, не надеясь на доброго дядю. Мы воссоздали очень многие производства, разрушенные еще в девяностые по совету того самого доброго дяди. Российская Федерация несколько отраслей воссоздала сейчас практически с нуля, развила сельское хозяйство настолько, что мы стали нетто-экспортерами, то есть в сумме по всем направлениям сельскохозяйственнной продукции мы вывозим больше, чем ввозим. Мы резко ускорили развитие оборонных производств, а это потянуло за собой развитие многих других технологий. Мы избавились от значительной части токсичных активов, в частности большая часть наших долларовых резервов переведена в другие ресурсы, включая золото, которое остается самым надежным активом при любых экономических потрясениях. И это оказалось полезно, поскольку сейчас доллар не слишком устойчив. Санкции довольно изрядно ударили по самим соучастникам. Европейский Союз потерял от введеных им самих санкций значительно больше, чем от ответных контрсанкций России. Наши контрсанкции коснулись очень узкого спектра тамошних экономических процессов, тогда как они сами ограничили гораздо больше отраслей. Сами теперь понимают, что ошиблись, и чем дальше, тем больше идет разговоров о том, как отменить эти санкции. Но отмена уже мало поможет, потому что на многих направлениях хозяйственной деятельности места, ранее занимаемые США, Европейским Союзом, Японией теперь заняты другими странами или нашими собственными производственниками.

Верховный Совет Украины еще не начал заседать в новом составе, но очень влиятельные деятели в лице и самого свежеизбранного президента, и его советников, и крупных деятелей, прошедших в Совет от его партии, уже объясняют словом и делом, что не намеренны выполнять желания своих избирателей. Совершенно понятно, что голосовали не за Зеленского и его партию, а против политики предыдущей власти, против всего, что нацелено на уничтожение русского большинства граждан Украины. Частично их уничтожают физически, как в Одессе 2 мая 2014 года или на Донбассе шестой год подряд, частично их уничтожают, запрещая употребление русского языка, запрещая доступ к информации к источникам на русском языке. Кстати, напомню, что по международному праву, этноцид, то есть уничтожение особенностей народа, карается также строго, как и геноцид – физическое уничтожение народа. Так вот, партия Зеленского намеревается продолжать все ту же политику геноцида и этноцида. Украинство – это, по сути, призыв уничтожить все русское. Сперва в себе, а потом и вокруг себя. Украинцы это русские, не желающие считать себя русскими. Такое насилие над личностью приводит к катастрофическим результатам, включая хроническую публичную ложь и массовое безумие. Не буду развивать эту тему подробно, кому интересно, найдите мою заметку «Почему англосаксы и нерусские украинцы обречены лгать». До тех пор пока Зеленский хочет быть президентом, а не представителем президента по юго-западному федеральному округу, до тех пор, пока Совет Украины хочет быть верховным, а не региональным, они вынуждены уничтожать русское большинство граждан Украины, если удастся – культурно, а если не удастся – физически. Еще в конце 1991-го года, когда Россия, в тот момент именовавшаяся СССР, развалилась (в истории России это не первый раз и понятно, что рано или поздно она воссоединится) я о руководителях тогдашних союзных республик написал: «Чтобы ходить в чужих аэропортах по красным ковровым дорожкам, они готовы красить эти дорожки кровью своих соотечественников». Так вот в Украине кровь соотечественников льется в буквальном смысле. Поэтому и Зеленский, и его партия, и все украинские политики, желающие оставаться хотя бы формально независимыми от остальной России, вынуждены проводить примерно одну и ту же политику. И соответственно от пятилетия правления Зеленского я жду немногим большего, чем от любого из предыдущих президентов. Но о Порошенко я не говорю вообще, потому что президентские выборы 25 мая 2014 года назначены без должных законных оснований, а потому юридически ничтожны. Если бы Зеленский публично признал юридическую ничтожность предыдущей власти, у него были бы шансы остаться в истории положительным примером, пусть бы он ничего не принял разумного сам, но он хотя бы отменил явно преступные решения предшественников, но на это у него не хватит власти, потому что он тоже опирается не на народ, а на желание отделить южно-русскую часть народа.

Не знаю. Я не делаю каких-то специальных упражнений, просто всю жизнь занимаюсь активной интеллектуальной работой. Уже больше половины жизни, с 1983 года, занимаюсь интеллектуальными играми в порядке отдыха. По спортивной версии «Что? Где? Когда» еженедельно проходит 5-6 турниров, я успеваю поучаствовать в 2-3. Ну и кроме того, могу дать совет из личного опыта, подкрепленный психологической теорией. То, что человека живо интересует, запоминается само собой. Я человек любопытный, поэтому знаю довольно много. Думаю, что Валерия тоже хорошо запоминает то, что ей интересно, она же не зря сказала, что забывает малозначимые факты. Смею заверить, что я тоже забываю малозначимые факты. Просто для меня значимых фактов очень много. Не могу посоветовать специальные упражнения, но могу дать совет: о многом думайте, многим интересуйтесь, занимайтесь тем, что требует напряжения ума.

Если собака на вас залаяла, вам необязательно лаять в ответ. Конфликта между Грузией и Россией нет. Есть попытка некоторых грузинских политиков в своих собственных, внутригрузинских, целях ухудшить отношения с Российской Федерацией. И нам необязательно им в этом подыгрывать. Да, мы приняли кое-какие меры, которые сильно отразились на экономике Грузии, но не для того, чтобы наказать Грузию, а для того, чтобы обезопасить своих сограждан от хорошо организованной группы хулиганов, работавшей в интересах бывшего президента Грузии Саакашвили. Но нам в общем-то все равно, будет ли у власти в Грузии кто-то из сторонников Саакашвили или его противников, нам важно, чтобы Грузия в целом проводила политику безопасную для нас и для самой Грузии.

О современной системе образования в России в мире я говорил уже много, лучше поискать мои статьи, где я рассказываю о целостной картине мире. Что касается ЕГЭ, то это инструмент. И, как всякий инструмент, он может использоваться в хороших целях и во вредных. Наполнение первых вариантов ЕГЭ не соответствовало целостной картине мира и проверяло в основном память. Но ЕГЭ постепенно эволюционирует. Нсколько я могу судить, в последнее время там больше вопросов, проверяющих не знание, а понимание. Я надеюсь, что ЕГЭ в скором времени будет похоже с вопросами интеллектуальных игр, которые как раз направлены на понимание.

Лично я в своих прогнозах уже не раз говорил о втором сроке президента Трампа. Его избрали для решения задачи воссоздания внутриамериканского производства и совершенно независимо от того, чего желают лица, извлекающие выгоду из вывода этого производства из страны, основной массе эта задача жизненно важна. Тем более, что сейчас уже развеялась более чем двухлетняя мысль, что Трамп в сговоре с русскими.

Я сам участвовал на разных ролях в самых разных политических кампаниях, и смею заверить, что собрать пять тысяч достоверных подписей - задача посильная для любого честного политика. Если люди подают ложные подписи, то они сознательно идут на то, чтобы им отказали в приеме. То есть они сознательно готовились к провокации, на мой взгляд. Я жалею, что большая часть наших сограждан решили стать массовкой в этих деяниях. Замечу, что власти Москвы вполне охотно разрешают даже очень большие публичные акции там, где их сложно превратить в массовые беспорядки. Например, проспект Сахарова легко выключить из транспортного кольца и не создавать тем самым проблем горожанам, но оппозиционеры требуют, чтобы им разрешили занять Пушкинскую площадь, откуда перекрываются главные московские магистрали.

Действительно, большая часть современных профессий рано или поздно исчезнет, как уже исчезли уже многие профессии, бывшие незаменимыми когда-то в прошлом. Но от того, что исчез спрос на кучеров, кучеры не остались без работы, они стали автоводителями. Точно также будет и с другими профессиями. Люди высвободятся, но для них найдутся новые занятия. Человек — самое дефицитное средство производства. Все остальное, несомненно, проще добыть или создать, чем людей. Поэтому любой бизнес-план, предусматривающий высвобождение людей, но не предусматривающий для них нового занятия — неэкономичен и разорителен. Во многих странах, где вывели рабочие места в регионы с дешевой рабочей силой (так называемый упрощенный вариант роботизации), но не смогли найти для высвободившихся людей занятие, это уже обернулось большими экономическими проблемами и катастрофической деморализацией. Я не могу сейчас сказать, какие именно профессии появятся взамен роботизированных и тем более не могу предположить, какие усилия потребуются, чтобы обучить людей этим профессиям. Но точно знаю, что рано или поздно такие профессии появятся и такие усилия будут сделаны просто потому что грамотные хозяйственники мимо такого колоссального ресурса как люди высвободившиеся из старых профессий, не пройдут.

Любой инструмент может нести опасность, будучи неверно употреблен. Что касается искусственного интеллекта, то само это понятие расплывчато. К нему причисляют все задачи, которые пока неясно, как решать. В середине 60-х, когда я только начинал интересоваться вычислительной техникой, считалось, что без создания искусственного интеллекта невозможно создать систему распознавания печатного текста, а сейчас уже существуют системы распознавания рукописного текста. Поэтому я считаю, что большая часть задач, причисляемая к искусственному интеллекту сейчас, перестанет считаться таковым после того, как их решат. Но дело даже не в этом. Допустим, мы смоделировали интеллект в компьютере. Но он же должен развиваться. Интеллект развивается не сам по себе, а во взаимодействии с внешним миром. Мы строим модель какого-то явления или процесса, на основе этой модели планируем свои действия и смотрим: как было задумано и как получилось. И вот разница между этими двумя положениями указывает, что именно нужно дорабатывать в модели или менять целиком. И постепенно накапливается понимание этих моделей и навыки работы с ними. Вот все это в совокупности – интеллект. Даже если мы полностью смоделируем естественный интеллект, мы же его будем вкладывать не в естественное тело, а в искусственном теле он будет иначе воспринимать внешний мир, иначе воздействовать на внешний мир, а значит и развиваться будет иначе. Поэтому он не станет нам конкурентом, так как ему будут нужны не те ресурсы, что и нам. Зато он не хуже естественного интеллекта будет понимать полезность взгляда на одно и то же с разных сторон, а значит сможет выстроить взаимовыгодное взаимодействие с нами, как мы с ним. Поэтому я не считаю искусственный интеллект самостоятельно развивающейся опасностью. А вот какие-то элементы искусственного интеллекта, взятые под контроль естественного и используемые в ненадлежащих целях, могут быть опасными, как любой другой инструмент.