Касьянов обвиняет Егора Строева в преследовании
ОбществоАдвокат мэра Орла Милена Мирошниченко предоставила СМИ выдержку из речи Александра Касьянова, которую он произнес 23 июня в Новочебоксарском городском суде. Чиновник, обвиненный в неуплате налогов, считает свое дело политическим, и ставит его инициацию в вину бывшему губернатору Орловской области Егору Строеву.
... По поводу заказа я хотел бы остановиться особо. То, что такой заказ существует, мне стало известно сразу же после избрания меня главой муниципального образования – мэром Орла в марте 2006 года. Город не выбрал кандидата, которого поддерживал губернатор Строев, несмотря на жёсткое использование его командой административного ресурса. В ответ Строев пообещал: "Мэр, избранный вопреки моей воле, долго в этом кресле не продержится". И уже в конце марта в Чебоксарах высадился "десант" из Орла, состоящий из работников правоохранительных органов и журналистов, пользующихся особым доверием теперь уже бывшего губернатора. Цель этого десанта, как сообщили мне потом сотрудники СМИ, участвовавшие в этой поездке, – способствовать скорейшему расследованию новочебоксарского уголовного дела с вынесением обвинительного приговора в суде, чтобы отстранить меня от должности мэра Орла.
В конце мая этого же 2006 года меня допрашивает в качестве свидетеля в прокуратуре Орловской области следователь из Чувашии, а в конце июня мне уже предъявляют обвинение. В статусе подозреваемого в рамках предварительного следствия я не был вообще, хотя уголовное дело возбуждено "… в отношении руководителя ОАО "НДСК", как указано в постановлении прокурора г. Новочебоксарска о возбуждении уголовного дела. В статусе обвиняемого на предварительном следствии я был ровно 20 минут: следователь вручил мне обвинение, быстро допросил и вручил постановление об окончании предварительного следствия.
На мое обращение к следователю о необходимости проведения дополнительной экспертизы, в ходе которой можно было бы поставить вопросы эксперту об оплате недоимок по налогам, о приобщении к материалам дела документов, подтверждающих мою невиновность – налоговых деклараций, подлинных документов об оплате: платёжных и инкассовых поручений с отметками банков, мне было заявлено, что в статусе свидетеля я этого делать не имел права, т.е. не был подозреваемым, а сейчас предварительное следствие закончено: "быстрее с делом знакомьтесь, передадим дело в суд, вы там все вопросы и зададите".
Полагаю, что если бы следователь ещё на стадии предварительного следствия не нарушал закон, ущемляя мои права на защиту и представление доказательств моей невиновности, то это дело было бы закрыто именно на стадии предварительного следствия.
За время, пока длилось разбирательство по этому делу, мне неоднократно передавали просьбы следствия и работников прокуратуры, высказываемые через адвокатов и свидетелей, о том, чтобы я признал вину, и тогда разбирательство по делу быстро закончится – я отделаюсь штрафом.
В конце июля 2007 г., когда я находился в прокуратуре Чувашской Республики и знакомился с материалами дела, меня вместе со следователем и начальником отдела прокуратуры пригласил к себе в кабинет заместитель прокурора Чувашской Республики Григорьев, который в то время курировал следствие. Задав дежурный вопрос о том, как продвигается знакомство с делом, он начал подробно интересоваться у меня, как обстоят дела в Орле, какие и с кем у меня сложились взаимоотношения в Москве, а именно – с руководителями Администрации Президента РФ, с лидерами партии "Единая Россия", в Генеральной прокуратуре РФ. Выслушав мои ответы, и, чтобы развеять моё недоумение по поводу его интереса, он сказал, что моё дело стоит на особом контроле в Генеральной прокуратуре РФ и ему приходится чуть ли не еженедельно отчитываться о ходе его расследования и, чтобы снять проблемы, которые у меня имеются в Чебоксарах, я должен сначала всё решить политически в Орле. И чтобы усилить важность сказанного, он ещё раз повторил: "Решай всё в Орле и в Москве".
Конечно, я пока не могу сослаться на данный разговор как на вещественное доказательство, подтверждающее, что на следствие оказывалось давление, так как аудиозапись этого разговора не приобщена судом к материалам настоящего уголовного дела. Но то, что давление оказывалось не только на предварительное следствие, но и на суд, подтверждают события, произошедшие в конце мая 2008 года, когда я был вынужден уехать из Чебоксар и прервать своё участие в судебном процессе в связи с внезапным ухудшением здоровья: суд, несмотря на показания врача скорой помощи Емельяновой С.И. (ПСЗ, стр.436-438), оказывавшей мне медицинскую помощь, и наличие больничного листа, посчитал, что ухудшение здоровья – причина неуважительная для неявки в суд и принял решение об изменении меры пресечения с подписки о невыезде на содержание под стражей.
В чем же причина ухудшения моего здоровья и столь жёсткого решения суда?
Причиной ухудшения здоровья стал стресс, вызванный получением информации о давлении, оказываемом на суд со стороны бывшего губернатора Орловской области Строева и бывшего заместителя Председателя Верховного Суда РФ Карпова с целью вынудить суд в сжатые сроки вынести обвинительный приговор по делу.
19 мая 2008 г. после окончания очередного судебного заседания Новочебоксарского городского суда около 18 часов я вернулся в гостиницу "Россия", где случайно встретил знакомого руководителя одного из чебоксарских предприятий, который поинтересовался, как у меня идут дела в суде. Я ответил: "Нормально, заседаем практически ежедневно, с утра до вечера, в напряжённом ритме".
Он пожелал мне успехов и сказал, что у него есть информация. По его словам, многие руководители предприятий (и не только) наслышаны об этом деле, внимательно следят за его ходом и ни для кого не секрет, что на суд оказывается давление: в начале мая 2008 г. в Чебоксары специально из Москвы приезжал представитель Верховного суда РФ с тем, чтобы убедить местный суд ускорить рассмотрение дела для вынесения в конце мая 2008 года обвинительного приговора. Я был несколько ошарашен полученной информацией, слишком уж неожиданно услышать от случайно встреченного человека подобные вещи.
Вначале я этому не поверил, но затем, чтобы узнать, что же происходит на самом деле вокруг моего дела (а то, что что-то происходит, было очевидно), я позвонил одному знакомому руководителю, имеющему родственников в судебных органах Чувашии и, не сообщая о полученной мною накануне информации, попросил выяснить, что говорят в судейской среде по моему делу.
На следующий день, 20 мая 2008 г., вернувшись после очередного судебного заседания из Новочебоксарска, я встретился с этим руководителем, который рассказал, что в Чебоксары по заданию заместителя председателя Верховного Суда РФ Карпова две недели назад приезжал судья Верховного суда РФ Яковлев, который встречался с руководителями Верховного Суда Чувашской Республики, подверг их серьёзной критике за медленное рассмотрение моего уголовного дела и дал срок – закончить рассмотрение моего дела до конца мая 2008 года с вынесением обвинительного приговора. И что Карпов, который до назначения в Верховный Суд РФ долгое время работал председателем Орловского областного суда, действует по просьбе губернатора Орловской области Строева, который является инициатором и движущей силой моего уголовного дела. О том, что эти люди связаны между собой, косвенно подтвердил и нынешний губернатор Орловской области А.П. Козлов в интервью журналу "Коммерсант-власть", заявив, что родственники Карпова, к его удивлению, до сих пор (даже после его отставке) живут на госдаче администрации области. Хотя как родственники зам. председателя Верховного суда не имели на это никакого права.
Стресс от многочисленных судебных заседаний и от полученной информации вызвал обострение хронического заболевания, я был вынужден вызвать в гостиницу врача скорой помощи, а утром 21 мая 2008 г. выехать в Орел для прохождения курса лечения.
По приезде в Орел 22 мая 2008 г. меня попросил зайти главный федеральный инспектор по Орловской области В.В Кабанов., которому я рассказал о ходе судебного процесса, а также о полученной мной информации о том, что на суд оказывается давление со стороны губернатора Орловской области Строева и заместителя Верховного суда РФ Карпова. Об этом в Чебоксарах идут открытые и постоянные разговоры.
При мне главный федеральный инспектор по Орловской области Кабанов позвонил Карпову и прямо спросил у него, зачем он вмешивается в ход судебного разбирательства в Чувашии? Карпов ответил, что Строев его неоднократно просил об этом, но "ты не думай, – сказал Карпов Кабанову, – я на уговоры Строева не поддамся, а если ты имеешь в виду Яковлева, то я его посылал в Чувашию совершенно по другим вопросам". В разговоре с Кабановым Карпов сразу же проявил полную осведомлённость о ходе моего дела в Чувашии и фактически подтвердил факты оказания давления на суд (про Яковлева его никто не спрашивал).
Разговор между Кабановым и Карповым происходил по громкой связи в моём присутствии. На этом фоне высказывания прокурора, произнесённые в обвинительной речи 11 июня 2009 г., о том, что "данный процесс носит чисто уголовную окраску, других мотивов, как заявил гособвинитель Серебряков, здесь нет", выглядят, по меньшей мере, неправдой.
Почему губернатор Строев захотел от меня избавиться? Думаю, что на этот вопрос ответил Президент Медведев, назвав Орловскую область одной из самых коррумпированных в России перед тем, как губернатор Строев покинул свой пост (такое же мнение высказал об орловской областной власти и Министр внутренних дел Нургалиев). Родственников Строева и близких его семье по бизнесу, которые буквально оккупировали Орёл, я попытался заставить работать по закону. Мои попытки навести в городе порядок привели к конфронтации с бывшим губернатором и тут же к изменению моего статуса по данному уголовному делу и к последующим изменениям в данном процессе. В конце концов именно из-за этого уголовного дела я был отлучён от городских дел, и город остался под контролем бывшего губернатора, а, значит и его приближённых. К тому времени прокуратура Орловской области заняла непримиримую позицию в борьбе с коррупционерами, которые (все до одного) являются сотрудниками аппарата Строева (о чём свидетельствует количество коррупционных дел, возбуждённых Орловской облпрокуратурой).
Все хорошо помнят, как Президент Медведев говорил и об административном давлении на судей как разрушающем государственность понятии. Отправив в отставку Строева, Президент перекрыл на Орловщине путь не только разлагающей область коррупции и кумовству, но и политическим заказам… На Орловщине на уровне государственной власти после отставки Строева с поста губернатора этого больше нет. А теперь и судебной власти Чувашии предстоит решить: следовать ей по пути, указанному прокуратурой, либо вынести законное и обоснованное решение по делу, продемонстрировав свою независимость от политических заказов и верность Конституции Российской Федерации.
Текст речи Александра Касьянова был передан газете его адвокатом Миленой Мирошниченко.
